Прилуцкий И.А.

Офорт. Елабуга.

1987 г.

бумага; офорт

33,5 х 46 см; 14,5 х 24,6 см

Россия

Георгий безуспешно противостоял паническому страху матери, стремившейся увезти его «за войну, где ее еще нет». Сначала это была дача в Песках Коломенских, а в августе 1941 г. она решилась на эвакуацию в Елабугу, на Каму, в Приуралье. По дороге в эвакуацию Георгий пытался уговорить мать сойти с парохода в Казани, потом в Чистополе, где он надеялся продолжить учение, поступив в школу. Елабуга, в те несколько дней, что они там пробыли, произвела на него гнетущее безнадежное впечатление, и, провожая мать в Чистополь, он давал ей «наказ»: постараться устроить там хотя бы его, чтобы он смог продолжать учиться. А между тем и в самой Елабуге всё было не так безнадежно. Свидетельство сверстника Георгия, московского школьника Александра Марковича Плунгяна (1924–2019): «Во время войны мы были в эвакуации в Елабуге, где я окончил десятилетку и поступил в эвакуированный в этот город Воронежский университет, где преподавателями почти по всем предметам были ленинградские ученые. /…/ В 1942 г. я близко познакомился с археологами, историками и этнографами из Института истории материальной культуры, Эрмитажа и Русского музея – М.И. Артамоновым, П.П. Ефименко, Беляковым и др., почти ежедневно общался с ними и присутствовал на всех научных заседаниях. Мы жили на улице Азина, а Артамонов с семьей через овраг: в его доме располагалась бывшая библиотека миллионера-зерноторговца Стахеева в несколько тысяч томов по истории, литературе и этнографии на нескольких языках, включая латынь, которой я, с его разрешения, постоянно пользовался» (Г.Г. Ершова. Последний гений ХХ века. Юрий Кнорозов: судьба ученого. РГГУ. М., 2019. С. 674).

Графика