К 225-летию со дня рождения Александра Сергеевича Пушкина мы представляем виртуальный вариант выставки, проходившей в сезоне 2022/2023 года в Государственном музее А.С. Пушкина на Пречистенке. Выставка была подготовлена силами двух музеев – Дома-музея Марины Цветаевой и Государственного музея А.С. Пушкина и включала экспонаты из фондов обоих музеев. В предлагаемой вашему вниманию выставке представлены предметы из фондов Дома-музея Марины Цветаевой. О Пушкине Цветаева писала на протяжении четверти века – всю свою взрослую жизнь, от ранних стихов до зрелой прозы. Поэты Серебряного века неизменно соотносили себя с его личностью и наследием. Но цветаевское отношение к Пушкину выделяется на фоне современников особой горячностью: ее оценки пристрастны, ее анализ далек от академического, ее суждения основаны на чувстве внутренней близости и на убеждении в глубинной связи между поэтами, которую им дает общая ноша – дар. Лирика и эссе Марины Цветаевой стали основой выставки, призванной прямо или метафорически иллюстрировать, как вместе с годами углублялось отношение Цветаевой к старшему собрату по перу. Первый зал посвящен раннему этапу; как и первое стихотворение Цветаевой на эту тему, его можно назвать "Встреча с Пушкиным". В этот период Цветаеву более всего занимает ее собственный лирический образ в сопоставлении не с Пушкиным, а с его музой и возлюбленной. На первый план выступает фигура женщины – то Натальи Гончаровой, то самой Цветаевой. В диалоге с поэтом и в споре с образом его музы и жены, который Цветаева сама создает и развенчивает, она обретает себя. Второй раздел – историко-философские и литературно-критические эссе Цветаевой начала 1930-х и цикл "Стихи к Пушкину". Здесь Пушкин предстает в качестве архетипа поэта, точки отсчета в цветаевских рассуждениях о природе поэзии, о смысле искусства. Он универсальная мера, с какой Цветаева подходила к пониманию своих современников, он же – вечно ускользающий от научного и обывательского подхода дух самой природы искусства, парадоксальной, живой и меняющейся; божественный бессмертный гений. Цветаеву в этот период занимает вопрос иерархии земной и метафизической. Отсюда – размышления о поэте и царе, о власти поэта, о силе искусства. Третий раздел – подробный и мощно развернутый миф Цветаевой о Пушкине в текстах 1936–1937 годов. В центре раздела – эссе "Мой Пушкин", рядом – "Пушкин и Пугачев" и переводы Цветаевой пушкинских стихов на французский язык. В этом блоке Цветаева поднимает интереснейшую тему: о рецепции (усвоении и понимании) наследия и образа Пушкина – ребенком, т.е. всей Россией с младенчества. Пушкин предстает как определяющий национальное сознание феномен. Другая важная тема – о методах познания истины, предлагаемых наукой и искусством. Исследуя работу Пушкина-историка и Пушкина-творца, Цветаева утверждает приоритет поэтического, преображающего начала: именно оно прозревает в груде фактов высший замысел. Любимейшие свои стихотворения Пушкина Цветаева переложила на французский язык, подарив Европе свое избранное из Пушкина как квинтэссенцию духовно необходимого.