Вернуться
4 из 11
Просмотрено 4 из 11
«Слово о Бальмонте». М. Цветаева и К. Бальмонт
«Слово о Бальмонте». М. Цветаева и К. Бальмонт
Заголовок
«Слово о Бальмонте». М. Цветаева и К. Бальмонт
Аннотация
«Слово о Бальмонте» М. Цветаева и К. Бальмонт Константин Бальмонт – старший современник Марины Цветаевой, очень близкий для нее человек, один из немногих, кому она говорила «ты», а называла «Милый Константин Дмитриевич» или – «Бальмонтик»; о здравии «Бальмонта и всех его жен» в детстве молилась маленькая Аля. «Как возникла дружба Марины с Бальмонтом − не помню: казалось, она была всегда. Есть человеческие отношения, которые начинаются не с начала, а как бы с середины и которые вовсе не имели бы конца, не будь он определён всему сущему на земле», − вспоминала взрослая Ариадна Эфрон. Как было выявлено исследователями, знакомство М. Цветаевой и К. Бальмонта произошло, очевидно, не ранее июня 1916 года: «Вчера меня растерзали люди. Опять пришел Нилендер и утащил меня к <…> Цветаевой. Она интересна» (письмо К. Бальмонта к Е.К. Цветковской). «Чем же была порождена дружба − столь длительная, без срывов и спадов, связывавшая именно этих двух поэтов? Во-первых, поэтическому воображению Марины просто не было пищи в Бальмонте, который уже был, впрочем, как и сама Марина, максимальным выражением самого себя, собственных возможностей и невозможностей. Он, как и она, существовал в превосходной степени, к которой − не прибавишь. Во-вторых, разностихийность, разномасштабность, разноглубинность их творческой сути была столь очевидна, что начисто исключала самую возможность столкновений: лучшего, большего, сильнейшего Марина требовала только от родственных ей поэтов. Оба они были поэтами “милостью божьей”, но Марина всегда стояла у кормила своего творчества и владела стихией стиха, в то время как Бальмонт был ей подвластен всецело. <…> И юной Цветаевой он казался существом мифическим, баснословным. Октябрь же свёл её с живым и беспомощным (пусть необычайно деятельным, но − не впрок!) человеком, чья звезда со скоростью воистину космической устремлялась от зенита к закату. Одного этого было достаточно, чтобы Марина тотчас же подставила плечо меркнувшей славе, обреченному дарованию, надвигающейся старости...» («Воспоминания» А.С. Эфрон). Мемуарные свидетельства, личные записи Бальмонта и Цветаевой друг о друге полны тепла и нежности: «Я весело иду по Борисоглебскому переулку, ведущему к Поварской. Я иду к Марине Цветаевой. Мне всегда так радостно с ней быть, когда жизнь притиснет особенно немилосердно. Мы шутим, смеемся, читаем друг другу стихи. И хоть мы совсем не влюблены друг в друга, вряд ли многие влюбленные бывают так нежны и внимательны друг к другу при встречах. <…> Марина добрая и безрассудная. Она не хочет остаться в долгу. У нее в доме несколько картофелин. Она все их приносит мне и заставляет съесть» (К. Бальмонт. «Где мой дом»); «В голодные годы Марина, если у нее было шесть картофелин, приносила три мне. Когда я тяжко захворал из-за невозможности достать крепкую обувь, она откуда-то раздобыла несколько щепоток настоящего чаю… Да пошлет ей судьба те лучезарные сны и те победительные напевы, которые составляют душевную сущность Марины Цветаевой и этого божественного дитяти, Али, в шесть и семь лет узнавшей, что мудрость умеет расцветать золотыми цветами» (К. Бальмонт). «Бальмонт рад бы, да сам нищий. Его слова: “Я все время чувствую угрызения совести, чувствую, что должен помочь” − уже помощь. Люди не знают, как я бесконечно ценю слова» (М. Цветаева. Записные книжки); «Бальмонт всегда мне отдавал последнее. Не только мне, всем. Последнюю трубку, последнюю корку, последнее полено. Последнюю спичку. И не из жалости, а из великодушия. Из врожденного благородства» (М. Цветаева. «Слово о Бальмонте»). Очень сблизились М. Цветаева и К. Бальмонт в послереволюционные годы: приходили друг к другу в гости, бывали у общих знакомых, выступали на одних и тех же литературных вечерах, курили одну трубку на двоих, деля затяжки, делились табаком; помогала М. Цветаева и жене Бальмонта Елене, стояла вместе с ней в очередях, помогала возить картошку. В эмиграции дружба двух поэтов осталась неизменной. Когда Бальмонты обосновались в Париже, Цветаева виделась с ними довольно часто. 24 апреля 1936 года она прочла в Париже на общественном собрании «Слово о Бальмонте». Целью этого вечера был срочный сбор помощи поэту, оказавшемуся из-за болезни в нищенском положении: «Большой грех ляжет на эмиграцию, если она не сделает для своего единственного великого русского поэта, который остался вне родины, и безвозвратно, – если она не сделает для него все, что может, и даже сверх того, и даже больше, чем может», – горячо убеждала М. Цветаева слушателей, рассказывая об огромном вкладе К. Бальмонта в русскую культуру – пополнении «ризницы русской словесности», об огромном количестве его оригинальных стихотворений и переводов – Э. По, П.Б. Шелли, К. Марло, Лопе де Вега и многих других. Одна из последних встреч М. Цветаевой с К. Бальмонтом произошла в Медоне в 1938 году.
Авторы
Степанова Мария Андреевна - старший научный сотрудник, кандидат филологических наук.
Дата публикации
«Король времени» Марина Цветаева и Велимир Хлебников
Автографы стихотворений